Давид Арахамія: Потрібно внести зміни до Конституції, щоб переобрати нардепів, які “скурвились”

Голова фракції “Слуга народу” Давид Арахамія розповів про підготовку до місцевих виборів і шансах “слуг народу”, ротації в уряді, можливість внесення змін до Конституції, скандал з нардепом Гео Леросом і перемовинах у Верховній Раді – в програмі “Максимум” з Максимом Назаровим на телеканалі НАШ.

Щоб переглянути повну відеоверсію інтерв’ю, перейдіть до кінця сторінки.

Зміст

  • 1″Скандал з Гео Леросом вирішить час”
  • 2″Закон про ринок землі зруйнував кріпосне право”
  • 3Про переговори з Порошенком, Тимошенко і “ОПЗЖ”
  • 4Скасування голосування на місцевих виборах в деяких регіонах Донбасу
  • 5″Парламентські вибори – це вищі політичні процеси, місцеві – про каналізацію, труби і парки”
  • 6Місцеві вибори та шанси “слуг”
  • 7Чи буде розпуск уряду

“Скандал з Гео Леросом вирішить час”

– Как ваше настроение?

Абсолютно позитивное. За лето чучуть удалось разгрузиться мозгами. Начало сезона было сумбурное, но все входят в ритм. Я думаю, что сезон должен пройти относительно спокойно.

– Почему в Википедии вы подписаны под псевдонимом David Braun?

Я же всю жизнь был айтишником, поэтому всегда был далек от политики. Компания, которую я основал, всегда работала на американском рынке. Когда звонишь по телефону, и тебя спрашивают имя, то Дэвид получается нормальное имя, а Арахамия на английском – это Arakhamia, то есть выговорить невозможно. Как-то в Америке с нами в компании сидел аутентичный индус, мы с ним поздоровались и он представился Джимом. Я ему сказал, что он не похож на Джима. Но он ответил, что это его профессиональное имя. В Америке почти все люди, которые приехали из других регионов и имеют труднопроизносимые имена, берут себе профессиональное имя. Я мучался с произношением, пришел домой, и у меня была бритва “Braun” и я решил, что буду Дэвидом Брауном. Я лет 10 был Дэвидом Брауном. У нас надо сделать смену имени, а у них достаточно заявление написать, что у тебя такое профессиональное имя.

Когда были выборы, я хотел себе в паспорте поменять имя, но когда ЦИК рассказали мне о процедуре, я плюнул и решил остаться Арахамией.

– А в общении с близкими вы уже серьезный политик или весельчак?

Я стараюсь оставаться прежним. Это история на 5 лет, через 5 лет я должен вернуться и не поругаться ни с кем. А политика быстро разъединяет.

– Вы сейчас называете строк в 5 лет. 20 мая Зеленский засомневался, хватит ли ему пяти лет. Вы не рассматриваете следующую каденцию Рады для себя лично?

Я боюсь делать такие заявления. Потом же меня будет кто-то дергать. На данный момент я не планирую. Политика – дело очень грязное. В ВР когда не включена камера и нет трибуны с людьми можно пожать руку и как-то договориться. Когда они выходят на трибуну – срабатывает какой-то переключатель.

– Вы часто бываете в Николаеве?

Да, сейчас я занимаюсь выборами там. Я стараюсь в неделю два раза быть. У меня есть там кусок офиса остался, квартиру я продал, кода в Киев переезжал.

– Когда вы едете через Первомайск там очень плохая дорога.

Я боюсь обещать это избирателям, потому что самому страшно поверить. Есть дорога смерти Николаев – Одесса, односторонняя трасса. Мы ее проектируем четырехрядной. Если я это сделаю, я как минимум сам себе поставлю маленьким памятник.

– Я сейчас хочу вернуться к началу политического сезона. У вас здесь кабинет?

У меня кабинет на Садовой, 3. Я не хотел сидеть под куполом, здесь тяжелая атмосфера.

– Зеленский хотел переехать в парковый.

Все начали критиковать, это довольно много денег, какой источник – непонятно. Если даже привлечь не бюджетные средства, то будут говорить, что могли бы эти средства потратить, построить диспансер. Это самоубийственный шаг. Я работаю всегда в парковом. Сюда я прихожу только, когда надо голосовать.

– В парковом легче работать?

Там хорошая вентиляция, там красивый вид, когда людей приглашаешь они понимают, что ты политик современный, а не вот эти красные дорожки.

– А вы пользуетесь вот этим проездом?

Нет, я как обычный человек – или ногами или на машине.

– Новый сезон начался со скандала. Практически единогласно фракция выгнала Гео Лероса. Когда публичный скандал – это одно, но когда ему спалили машину, когда против него открываются дела, возникает вопрос. Не политическое ли это преследование вашего оппонента?

Мне трудно. Я не очень вовлечен в эти процессы. Я воздержусь. Он по-прежнему мой коллега, хоть и не в моей фракции. Я здороваюсь со всеми, у меня работа такая. Когда я прекращу работать главой фракции, а стану просто депутатам, вы меня не узнаете. Часто в СМИ, когда открывают ЕРДР, все начинают разгонять, что открыли уголовное дело. Есть вопрос регистрации в ЕРДР, а есть вопрос верификации ЕРДР.

– А как вырулить эту ситуацию?

Я думаю, вырулит время. Какие-то процессы идут. Надо отделять политические процессы. То, что люди видят часто в политике, оно же может быть в реальности по-другому. Если ты в оппозиции, то тебе надо критиковать власть, иначе рейтинг не растет. Так не работает. Все политтехнологи говорят: “Самый легкий способ нарастить рейтинг – бери и начинай критиковать власть”. Тут много манипуляционных практик, я не хочу в этом участвовать. Пока я не стал этим политик, который должен брать на хайпе, брать какую-то конкретную новость и ее политически окрашивать в нужный мне цвет.

“Закон про ринок землі зруйнував кріпосне право”

– Вы же понимаете, что глава фракции в украинском парламенте это всегда первый политик в парламенте.

Я не чувствую. Я чувствую свою миссию, для которой я сюда и пришел. Мы делаем вещи, которые сейчас люди, может быть, и не до конца смогут оценить. После того как ты примешь закон, есть временной лаг. Закон о рынке земли. Как бы нас не критиковали, по сути, мы уничтожили крепостное право. Частная собственность – это основа любой демократии в любой стране.

– Вы не устроили защиту этих активов.

Почему?

– У нас рейдерство как процветали, так и процветает.

Рейдерство процветает не в собственности земли. Если вы посмотрите на вопрос аренды, вот этот договор общественной деятельности. Рейдерство по земле это крайне редкая история. Люди свою землю будут защищать с оружием в руках. Это нормально. И я за то, чтобы люди имели возможность иметь оружие. Я за легализацию. Человек должен иметь возможность защитить свою частную собственность.

– Вы же понимаете, что в стране, где закрываются психдиспансеры, где война и люди массово возвращаются из зоны военных действий не проходя реабилитацию..

Поэтому мы не спешим. Это необходимо отстрочить. На данный момент у нас 600 000 ветеранов АТО. По оценкам западных специалистов, у 40% есть посттравматический синдром. Понимая такие реалии, мы сейчас ничего не двигаем.

– Как оказалось, у монобольшинства большинство голосований пронаблюдать очень сложно. Всего за 29 закон проголосовало около 226 депутатов от “Слуги народа”, все остальное с поддержкой.

У нас есть специальный софт, который анализирует посещаемость, голосования. Там есть такой параметр “монолитность”: сколько процентов решений мы принимаем самостоятельно. Значит 40% голосований мы провели с “Слугой народа”, еще 15% с Разумковым и Стефанчуком. Они же считаются не фракционными. Остальные мы проголосовали с другими политическими партиями.

– Как происходит процесс?

У меня есть повестка дня на неделю. Я знаю, что есть закон и тут все против. Только мы можем проголосовать. Тогда я мобилизую людей (даже если человек болеет, я его вызываю из больницы). Есть люди, которым мы вызывали из других регионов самолет. Это много таких законов было, логистика тяжелая. Если я понимаю, что сзади голосует “Голос”, “ЕС”, или “ОПЗЖ” или еще кто-то…

Про переговори з Порошенком, Тимошенко і “ОПЗЖ”

– А у вас есть система опросов?

Конечно, межфракционные переговоры мы постоянно ведем. Если я знаю, что сзади есть еще 40 голосов, я просто не напрягаю наших же депутатов. Для этого у меня есть 14 замов, которые по маленьким группам это все делают, потому что одному это вообще невозможно. У нас нет внутри показателя, что мы 226 проголосовали только “Слугой народа”. Для меня важно, что мы проголосовали и приняли этот закон. Избирателям важно, что закон принят или нет, а кем он принят – это поле для политических дебатов.

– Сейчас риторика против “слуг народа” в парламенте усилилась, вас умножают на 0. Но, в некоторых законопроект вы идете на компромиссы. В новом сезоне вам труднее или легче? С Порошенко вы ведете переговоры?

С Порошенко не веду и ни разу не вел. Я веду переговоры с Антоном Герасимов, он сопредседатель фракции. С ним комфортно мне вести переговоры, более-менее продуктивно. Там меньше политики, больше дела.

– Вне камер?

Даже вне камер.

– И с Порошенко вне камер сложно?

Да. Он много политике видит, а мы говорим про конкретный результат. Я стараюсь максимально на результат. Нет смысла переговариваться про политику со мной. Я просто стараюсь не играть в эту политику. Это бесполезно. Мы либо делаем, или нет. Я понимаю, так сейчас не проходит надо искать другую конструкцию.

– А с Юлей Тимошенко?

С Юлией Владимировной тяжело. Она тоже любит политику. У нас несхождение мировоззрений. У нее тоже есть несколько замов, Иван Крулько хороший парень, с которым можно разговаривать.

– С кем вы коммуницируете с “ОПЗЖ”?

У них два сопредседателя Бойко и Рабинович. И с те, и с тем я в хороших рабочих отношениях. Там есть сложности, потому что им нужно звонить обоим. Два лидера и с ними нужно обоими синхронизировать.

– С кем легче?

Легче с Рабиновичем.

– Потому что менее принципиален?

Нет, там не в принципиальности вопрос. Он, наверное, из бизнеса родом.

– Вы видите в глазах “ОПЗЖ” конструктив?

Конструктива мало. Это вторая по размеру фракция, она оппозиционная. Чем хуже у нас, тем лучше у них. Слегка оппозиционность “Голоса”, интересы страны превалируют политические позиции. “ОПЗЖ” партия армейского плана. У них идеальная дисциплина партийная. В этом плане у них есть чему поучиться.
На съезде партии “Европейская солидарность” Порошенко так и сказал, что “ОПЗЖ” наши враги”, это “слуги Кремля”. Как считаете вы?
Там есть такие люди, но не все. Там много бизнесменов, которые в “ОПЗЖ” пошли потому, что наверное, им предложили. Там неоднородная группа. Ее нельзя назвать идеологической партией.

– То есть, часть “ОПЗЖ” вы считаете “лугами Кремля”, а часть нет?

Именно так. Я не буду уточнять, вы и так догадаетесь.

Скасування голосування на місцевих виборах в деяких регіонах Донбасу

– Есть еще один скандал. Не пройдут местные выборы на всей территории Украины (я сейчас не про ОРДЛО и Крым), я о подконтрольной части Донецкой и Луганской области. Для чего вы это сделали?

В избирательном праве я не могу назвать себя экспертом. Я знаю, что это сложные территории. Все понимают, какое это создает сложное поле для обвинений. Если бы не было серьезной причины этого не делать, этого бы никто не делал.

– Когда были парламентские и президентские выборы этот вопрос даже не возникал.

Сейчас же вопрос безопасности очень активный. Сейчас Россия пытается раскачать срыв этого перемирия.

– Каким образом?

Все контролируемые ОРДЛО..

– Учитывая то, что у нас более 40 дней перемирие держится..

Большим трудом держится

– Та сторона тоже молчит.

Это очень большие дипломатические усилия.

– Значит с безопасностью уже лучше.

Лучше, но не все хорошо.

– Есть сомнения, что именно в безопасности причина.

Я не разбирался в этом вопросе.

– Учитывая то, что это нарушение конституционных прав людей, то возникает вопрос, что вы останетесь без электората.

Я вам так скажу, если кто-то что-то хотел узурпировать, то точно начал не от туда. Я знаю, что есть инициатива провести парламентские слушания на эту тему.

– Если глобально, можно лишать избирательного права?

Нет, лишать нельзя. Но, если есть вопросы безопасности, то это на первом месте.

“Парламентські вибори – це вищі політичні процеси, місцеві – про каналізацію, труби і парки”

– Во время парламентских выборов, в президентской кампании вы были задействованы в стратегии презентации Зеленского и команды “Слуг народа”. С местными ситуация изменилась. Кто конкретно этим занимается?

Глава партии Александр Корниенко. Он основной хедлайнер этого процесса. Я занимаюсь выборами в Николаеве и области. По всей стране применяется одна и та же методология. Парламентские выборы это выше политические процессы, местные выборы в нашем понимании – это про канализацию, трубы, парки, но не про политику. Понятно, что есть политизация всей страны через партийные флаги. Это вынужденная мера. Наша цель – чтобы в города пришли новые люди, ли люди старые, но не зашкваренные, а с опытом.

– Вы еще верите в стратегию “новых лиц”?

Я всегда верю. Думаю, оно никуда не уйдет. Есть старые политические элиты, которые ориентированы просто пилить бюджет. Есть же вероятность, что новые люди тоже будут пилить. Какая-то вероятность есть. А там 100% вероятность. В какой-то степени мы несем историческую сущность. Наша историческая миссия – это революция в сфере элит. Мы это сделали парламенте.

– В Украине происходило перераспределение.

Это не перераспределение. Многие нас пинают, они же вообще не представители ни элит ничего.

– Сейчас не элита, а потом Конча-Заспе домик.

У вас есть хоть один факт того, что в Конча-Заспе у кого-то появился домик?

– Это очень легко скрыть.

Это не легко скрыть потому, что на каждого кожного политика журналистов хватает. Скрыть невозможно. Это просто люди, репрезентативно. Кто-то опытен, кто-то менее опытен.

– Вы это стратегии придерживаетесь на местных выборах?

На местных выборах чуть по другому.

– Олег Филимонов прекрасный комик..

Прекрасный комик, но люди уже не помнят, чем он занимается последние 10 лет.

– Чем?

Он занимается бизнесом, причем структурным, хорошим, понятным и системным. И как бизнесмен, и как менеджер себя очень хорошо проявляет. У нас своих людей таких нет, мы их ищем в городах.

– Представитель “Лиги Смеха” в Тернополе.

Он не представитель “Лиги Смеха”, а участник. Это медийный персонаж, тут тоже надо понимать.

– Значит, стратегия разная?

Есть идеальная комбинация, а потом мы к этому идеалу пытаемся приблизить в каждом городе по-своему. Это хороший хозяйственник, проявивший себя менеджер, у которого явно выражена социальная позиция. То есть, до того, как он получил власть, он что-то делал для своего города. Например, наш кандидат Наталья Домбровская, что по Николаеву, у нее был волонтерский фонд, делала несколько парков, скверов. У нее не было никаких политических амбиций.

– А еще она бьет детей.

Это пытаются разгонять историю.

– Когда появились кадры, где она “лупцює” этого ребенка..

Если это все, что нашли на кандидата в мэры, я считаю, что это победа. На каждого ищут, выгребают, роются в грязном белье. Она вела себя абсолютно порядочным, профессиональным горожанином.

– Есть профессионализм и какие-то “зашквары” на фоне личностных восприятий. Давайте возьмем Третьякову. Для вас она со своими “некачественными детьми” и супер профессионализмом…что победит?

Профессионализм победит, если она способна донести. Все зависит он коммуникаций. Все зависит ото того, под камим соусом это подать.

– Еще есть одна история. Например, депутат Днепропетровского областного совета Сергей Рыженко врач.

Прекрасный врач. Через этот госпиталь прошло самое большое количество воинов АТО, которые попадали в первую инстанцию. Он спас сотни людей от ампутации. Что, мы должны смотреть. какой он там когда-то флаг взял? На местном уровне надо отказаться от всех манипуляций. Если человек 3-4 раза менял эти флаги, значит этот флаг – средство достижения. Он ж не политик. Вы спросите у него программу партий, он не скажет. Флаг в местных выборах – это путь прохождения в органы местного самоуправления

– Флаг не важен?

Нет.

– Почему не Бужанский по Днепру?

Политтехнологи говорят, что во втором туре у него меньше шансов, чем у Рыженко.

– Это социология?

Я не политтехнолог, это сказали все без исключения. Ни одного альтернативного мнения.

– Политтехнологи, которые пользовались закрытыми данными, но у Бужанского были какие-то другие данные.

Макс бежит в гонке, он на первом туре. Но он один тур не проходит, а во втором туре у него шансов меньше.

– Это послужило выбором Рыженко?

Да. Если мы хотим играть в эту игру, нужно ориентироваться на победу.

Місцеві вибори та шанси “слуг”

– А Киев? Мнение политтехнологов влияло на результаты праймериз. Все выбрали Верещук.

Они все дышали друг другу в спины. У кого-то, 7%, у кого-то 6%, 5,5%. Не было такой ситуации, что у кого-то 30%, а у другого 10% и выбрали второго. Они все были на старте. Тогда мы и приняли решение через праймериз получить поддержку нардепов, чтобы прекратились эти колебания и качели

– Прошло больше месяца, когда Верещук выбрали кандидатом от “Слуги народа”. Вы до сих пор считаете, что это удачный выбор.

Я до сих пор считаю, что да. Мы снова задаем тренды – у нас 7 женщин-кандидатов в мэры. Если вы оцените за последние 25 лет, то где-то проскакивали 1-2 кандидата. То есть, мы даем четкий посыл – женщины-кандидаты в мэры – это будущая проходная история.

– Это используется как политтехнологи, или как тренд?

Большинство наших городов – недолюбленные. Мне кажется, что у женщины получится лучше заботиться о городе.

– У Верещук еще есть опыт в Рава-Руське.

Она очень хорошо понимает в разделении функций горсовета, мерии КМДА.

– Что за конфликт возник в ОП с участием Верещук и Ермака. Были обвинения, что ее просто “сливают” по Киеву.

Что у Кличко сильные позиции это понятно. Что у Ирины Верещук есть реальные шансы, и точно не технические это 100%. Невозможно подстроить процедуру праймериз, всех депутатов ты не поговоришь. Я вообще никак не агитировал. На равных со всеми участвовал в этом праймеризе. Я отдал голос за Верещук. Она в моем комитете Нацбезопасности и обороны. Я видел, как она работает в комитете. Она очень системно мыслящий и волевой человек. Воли не хватает Киеву.

– Очень легко за короткое время в политике взлететь выше небес и потом осуждать, что “в моей команде президент”. Как Зеленский реагирует на такие месседжи, когда его фамилию используют в своих интересах?

Контингент вообще плохо реагирует, когда кто-то взлетает и ловит корону. Больше года президент и у него эта корона не появилась. Он старается, чтобы вся команда прожила без короны больше времени.У меня с этим проблем нет. Наверное, у меня IT-ая составляющая помогает. Я езжу на машине сам, сам хожу по улицам, без охраны.

– Как вы видите этот тандем?

Президент по-прежнему №1 с точки зрения рейтинга доверия, если ты рядом, значит часть этого доверия передастся.

– Вы надеетесь на то, что именно этот фактор поможет победить Кличко?

Да. Я думаю, что это серьезный фактор, но не единственный.

– А какой еще?

Профессионализм. Коммуникации. Киевляне – народ избалованный. Это люди с высокой степенью рационального мышления, они готовы критически мыслить, оценивать все “за” и “против”, меньше поддаются на манипуляции. Чем больше она избирателей воочию увидеться, тем больше у нее шансы.

– Ваши оппоненты и политтехнологи говорят, что ваша кампания провальная на местные выборы и результат будет таким же провальным.

Я думаю, что в ТОП-3 Николаевская область войдет.

– Я не сомневаюсь, что Домбровская победит в Николаеве, но по другим кандидатам есть вопросы.

Есть мэры, где заработали себе серьезные рейтинг доверия и нельзя их просто так взять и смести за один день. Ирина пытается, я не могу ее уже неделю поймать и встретится. Она постоянно на каких-то встречах. Видно, что она старается. Мы тоже максимально стараемся и помогаем ей.

– Вы встречались с Кличко?

Я встречался один раз. Он приходил к нам в парламент на заседание фракции, когда нужно было выделять деньги на метро.

– Появилась информация, что в ОП произошла встреча президента с Сергеем Притулой. Там прозвучало предложение пойти в мэры не Киева, а Львова.

Не слышал. Но в телеграм канал такое читал. Надо у Сергея спросить. У него шансы на Львов были бы хорошие.

– Даже если он от “Голоса”?

Люди ориентируются на вопросах мера, а не на команды.

– Вы думаете, что местные выборы закончиться победой “слуг народа”?

Да, но мы не ориентируемся на такую же победу, как на парламентских. У нас был турборежим. Если бы мы год занимались партийным строительством, правильным представлением у себя в округах, у нас были бы шансы в два раза выше.

– А почему вы не занимались?

Мы не занимались потому, что мы занимались парламентом, построением. Очень много чего надо менять.

– Страна меняется с низов.

Сначала нужно навести порядок вверху, а потом спуститься вниз. Снизу ты будешь менять, но будешь упираться вверх. Например, дорога в Николаеве. Давайте отремонтируем дорогу, и мне специалисты рассказывают: “Верхний слой дороги -”Укравтодор” центральный, нижний слой дороги – город, а коммуникации пополам”.

– Это проблема с системой.

Пока мы систему не почистим, местные выборы для меня не в приоритете.

– Вы зная риск, изначально не занимались строительством.

Мы понимали, что просто приватизировали свою рабою.

– Это выглядит как оправдание неудачной работы.

Если бы вы меня спросили 9 месяцев назад, как вы будете заниматься местными выборами. Я вам сказал бы, что будем заниматься за 4 месяца до того, как они начнутся. Мы штабы открыли за 4 месяца.

– В этом и вопрос.

Должен быть обычный менеджерский ресурс. Если ты отвлечешься туда, значит отвлечешься отсюда. Мы принимали очень много системных, больших законов, и будем принимать.

– Вы говорили, что стать местным депутатом это не дешевое удовольствие, это 10-12 тысяч долларов.

Если у вас есть социальный капитал, вы это можете сделать вообще без денег, ну может в 500 долларов. Если ты ноунейм тебе нужно донести, а вы понимаете, сколько стоят коммуникации. Перед выборами все цены умножаются на 2 на 3 и у вас нет канала коммуникаций, с помощью которого вы быстро можете донести до избирателя. Вот откуда этот затратник. Это ж на самого себя.

– Среди кандидатов от “слуг” по городам очень много неизвестных людей.

Я бы не сказал. По Николаеву процентов 80 люди у которых есть социальный капитал и рейтинг.

– А по другим областям ситуация такая же?

Ну где-то так. Стараются так подбирать.

– Центральный штаб готов вкладывать деньги в раскрутку кандидата?

У нас ограниченный ресурс. Мы отказались от финансирования на момент коронавируса. Если бы у нас были эти деньги, то гораздо серьезней и медийней провели эту кампанию.

– В Киеве куда ни глянь везде можно увидеть лицо Ирины Верещук. Это все дорого стоит.

На Киеве мы не поскупились. Киев – это центральный город, все процессы инициируются.

– Вы считаете удачными лозунги “Украина – это ты”, “Николаев – это ты”.

Это только первая часть. Не буду ломать интригу, тогда мы будем с вами оценивать.

– Перемирие продолжается несмотря на то, что погиб солдат. Представители “нормандской четверки” до сих пор требуют выполнения коммюнике от 9 декабря прошлого года. Мы не видим никаких политических инициатив.

Мы заложники “Минских соглашений”. Виноват конкретно один человек, которых их подписал, предыдущий президент.

– Он их не подписывал.

Это манипуляция, что он их не подписывал. Потом по его настоянию это провели через совет безопасности ООН. Если бы этого факта не было, сейчас было бы значительно больше диапазон для каких-то маленьких патрулирований.

– Вы просто заложники резолюции Совбез ООН

Заложники “Минских соглашений”. Это усложняет этот процесс, тюнинговать. Это канва, в которой мы движемся. На данный момент идут раунды серьезных переговоров и попытки обеих сторон привести нас назад, где было черным по-белому, или наши попытки немного скорректировать с учетом наших нынешних политических реалий.

– Кто побеждает сейчас?

На данный момент статус-кво. Но этот статус приноси мир с точки зрения “не гибнут солдаты”. Если лично меня спросить, то это уже победа потому, что если посмотреть статистику.. Мы в комитете Нацбезопасности и обороны каждый день получаем СМСку, кто погиб, ораненых. Когда ты читал эти СМС каждый день, а сейчас читаешь, что все ок. Это уже большой шаг вперед. Обмены, о которых быстро все забывают, но когда люди ждут годами своих детей, то этот обмен это тоже большие победы.

– По поводу статуса кво, на сколько это приемлемо по терминам?

Мы же не хотим сделать из этого предвыборную кампанию.

– Этого достаточно?

Будет 140 дней – это тоже хорошо. Это лучше, чем было до этого. Конечно в идеале для нас это получить решение, которое устроит нацию. У нас же, как всегда, меньшинство кричит громче и поэтому у тебя возникает чувство, что все люди хотят именно этого.

– Опустить историю исключительно на контроль ОБСЕ или на миротворцев. На сколько это возможно?

На миротворцев более предметно, но вы ж поймите, это не вопрос мира, а вопрос шаткого перемирия. Миротворцы просто обеспечат..

– Мирный избирательный процесс?

Я не верю в мирный избирательный процесс, когда рядом будут на БТР ездить миротворцы.

– А если, например, договориться по компромиссу контроль границы представителями ОБСЕ, России и Украины и плюс совместное патрулирование.

Это какая-то конструкция, которую можно обсуждать.

– А обсуждает кто-то?

Пока не обсуждают, пока не будет второй встречи “нормандской четверки”. Все таки у нас вовлечены и другие государства, которые выступают гарантами и медиаторами.

– “Нормандская четверка” на уровне лидеров не может собраться из-за невыполнения коммюнике 9 декабря.

Мне кажется, это больше оправдание для того, чтобы не собираться, нежели истинная причин. Мы настроены найти путь решения, а потом уже оговаривать в парламенте. Сейчас у людей нет понимания, что такое “Минский процесс”. Помните какие были качели с “формулой Штайнмайера”? Мы боимся принимать какое-то решения базируясь на опросах (которые в том числе проводят на неконтролируемых территориях). Этой информации недостаточно, чтобы можно было принимать какие-то решения, Более того, закрытый вопрос это для вас информация, другое дело, когда вы будете коммуницировать здесь.

– Сейчас готовится изменение в полномочия центризбиркома, которые позволят проводить не только голосования, но еще и опросы.

Я очень надеюсь, что мы примем этот законопроект. У президента в программе был целый пакет законах о народовластии. Часть мы уже имплементировали, но часть оказалось, что очень много людей этого не хотят. Например, если вы выбрали человека на местных выборах, а он скурвился, то есть процедура отзыва его с места. Он скурвился и если большое количество людей так считают (там есть процент и процедура), мы его отозвали. Пошел следующий человек. Я верю, что такую практику нужно применить и к народным депутатам. Хоть люди говорят, что это неконституционно, а считаю, что нужно тогда внести изменения в Конституцию и сделать это. Людей на пять лет выбрали, а человек просто съехал с катушек. Его надо отозвать, а у вас не возможности. Его надо пять лет терпеть.

Чи буде розпуск уряду

– Еще одна важная тема. Это роспуск правительства. Вы видели себя на должности премьер-министра?

Нет. Страна в полуразваленном состоянии с точки зрения социальных процессов. Децентрализация до конца еще не завершена, пересекается с централизацией. В таких условиях быть премьер-министром, не позавидуешь никому. Тут надо иметь мандат, чтобы все вычищать.

– Есть проблема не только с несколькими отраслями, но и с премьер-министром, и с его командой. Программу провалили.

Программа действий правительства прошла все комитеты профильные, и на каждом комитете ее приняли. Мы согласились, что вот это программа нормальна. Дальше нужно было голосовать. Если бы мы ее поддержал, то это автоматически иммунитет на год правительству. С этим не готовы были согласиться. Мы за программу, но не за иммунитет. Не все министры имеют хорошую поддержку в Раде, у них плохая коммуникация с комитетами. Во-вторых, надвигался коронакризис. В таких моментах, даже в больших корпорациях, не заключают длинных контрактов. Нужно гибкость иметь в руках, нужно быстро менять решения. Я просил премьера лично не подавать в парламент, потому что она не пройдет. Ему показалось, что я не до конца осведомлен о ситуации в парламенте. Он не послушался и получил.

– Что ждать на осень?

Я ожидаю максимум два или одно кадровое изменение в Кабмине.

– Министр юстиции?

Нет, я считаю, что он на своем месте.

– Какой министр?

Это один министр. Это на 80% и замена готовится.

– Отставки правительства не будет?

Нет смысла этого делать. Кризис в стране, подготовка бюджета. Придет новый человек и будет валить все на предшественников, а они будут говорить, что мы не дали реализовать то, что они хотели. В итоге крайнего не найдешь.

– Получается, что президент перед выборами заменяет своей активностью деятельность правительства. Вы считаете это правильно?

Люди, которые интересуются правительством, значительно меньше чем людей, которые хотят позитивных изменений. В данном случае мы пользуемся в большей степени корреляцией, что правительство сформировано монобольшинством, а монобольшинство с Офисом президента. У нас все очень быстро происходит координация.

– Есть самое главное условие, это безукоризненное исполнение закона.

Если нужно поднять зарплату и сделать это быстро, у президента есть полномочия вносить безотлагательно, у меня нет такого полномочия. Я считаю, что для избирателя это важно, что мы можем быстро координировать и имплементировать какие-то вещи. Это повышает вероятность имплементации инициатив, а не погрязли в политическом болоте.

– Почему не хватает коммуникации взять и изменить Конституцию в рамках полномочия президента.

Для этого надо какой-то период поработать и показать результат. Тогда уже проводить референдумы и поднимать этот вопрос.

– На референдуме вы спросите, какую формулу правления можно использовать?

Я готов инициировать. Если 3 миллиона подписей соберутся, то это абсолютно правильный процесс.

– Зеленский за какую формулу?

Я никогда не спрашивал.

– Он хотел быть президентом-президентом, или все таки его все устраивает?

Я думаю, что все таки за президентскую, потому что тогда все быстрее имплементируется. Может быть двухпалатный парламент. Очень хорошая инициатива есть с сокращением количества депутатов, делать двухпалатный парламент. Это было бы правильным решением.

– У вас сейчас большинство, можно реализовать.

Надо спрашивать людей, иначе нас могут вынести на вилах. Такие решения очень серьезные.

– Какие телеграмм каналы вы читаете?

Легитимный, ЗеРада, Дубинский (он там матерится все время), Поляков, Темный Рыцарь, наглый. 30% информации там просто выдумка. Мне кажется, что может быть специальная дезинформация.

– Нужно контролировать телеграмм?

Невозможно контролировать телеграмм.

Джерело: Наш.live

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *