Євгеній Мураєв: “Порядок денний Зеленського формують грантоїди, яких вчили, як ефективно продавати батьківщину”

  • Як ставиться до Анатолія Шарія?
  • Чи збирається повертатися в політику?
  • Чому Тигран Мартиросян пішов з телеканалу НАШ?
  • Що буде з каналом в майбутньому?

Лідер партії НАШІ, народний депутат VII – VIII скликань Євгеній Мураєв у прямому ефірі відповів на ці та багато інших питань глядачів. Ми обрали найцікавіші.

Щоб подивитися повну відеоверсію, перейдіть до кінця сторінки.

Зміст

  • 1″Я ніколи не хотів бути політиком – просто так сталося”
  • 2″НАШ дає майданчик усім політичним силам, за що нам докоряють”
  • 3″Я абсолютно нічого не відчуваю по відношенню до Шарія”
  • 4″Порядок денний Зеленського формують грантоїди”
  • 5″Богдан став для всіх токсичним”
  • 6″Інвестиції Росії в Крим перевищують внесок України”
  • 7″З Україною нічого не станеться, доки не буде побудовано “Північний потік”
  • 8″Закон про мову спрямований на поразку у правах російськомовного населення”
  • 9″Переді мною дилема – якою мірою брати участь у місцевих виборах”
  • 10″Я знайомий з усіма українськими олігархами. До Ахметова ставлюся з найбільшою повагою”
  • 11″Транснаціонали збиратимуть українську землю в одних руках”

“Я ніколи не хотів бути політиком – просто так сталося”

Сейчас я занимаюсь собой. Собой, своей семьей, своими друзьями и единомышленниками. Могу нормально заниматься бизнесом. Наладить процессы, которые без меня просели, пока я работал. Самые главные избиратели у меня дома. Свободное время, которое я трачу на них, возвращается мне сторицей. Я не шел во власть зарабатывать деньги. У меня и так все в жизни достаточно состоялось, я доказал себе свою компетентность и в бизнесе, и в медийной сфере.

…На 179-й округ не пойду. Это соседний округ с моим бывшим. Я видел социологию – шансы неплохие. Я не понимаю, что я один без команды буду делать в Верховной Раде. Сидеть между Медведчуком и Порошенко? Не вижу никакого смысла. При монобольшинстве никакая здравая инициатива не будет принята. Многих людей мне в Раде видеть неприятно.

– Почему Вы не в политике?

Я никогда не хотел быть политиком – просто так получилось. Я всегда был очень активен, у меня всегда была активная жизненная позиция, поэтому я дважды был депутатом областного совета, дважды – депутатом Верховной Рады, был руководителем районной администрации. Но мне, конечно же, хочется получить нормальные условия жизни в нормальной, крепкой и благополучной стране. Потому что здесь живу я, здесь живут мои дети, – они учатся в обычных школах, ходят в обычные поликлиники. И их благополучие зависит в первую очередь от того, какой будет эта страна.

– Когда вернетесь в политическую жизнь и вступите в бой?

Я из нее и не выпадал, моя позиция понятна. Но с кем вступать в бой – с собственным народом? Не хочется. Сейчас мы развиваем бизнес-направление, перестраиваем телеканал НАШ, чтобы расширить покрытие и сделать более понятные форматы, чтобы донести и правду, и определенные рецепты, которые помогут и правительству, и людям. Чтобы люди разбирались и понимали, что надо клевать не на обертки, а принимать решения, которые могут быть непопулярными. Нужно называть вещи своими именами, разбираться в ошибках, понимать, что стало предпосылками и как это лечить.

– Куда делась официальная страница партии НАШИ? Она еще существует или нет?

Страницы никуда не девались, многие ведут наши активисты и представители в областях. С партией, наоборот, неожиданный успех – меня наконец зарегистрировали лидером партии НАШИ, хотя это не удавалось сделать год. Удалось, наверное, с шестой попытки. Мы никуда не деваемся, поскольку есть позиция, есть люди, которые ее разделяют, есть общие цели и задачи.

– Как обстоят дела с формированием команды? Кому Вы отдаете предпочтение?

Я всегда считал пост президента лишним и контрпродуктивным для нашей страны. Мировая практика показала, что этот пост должен быть весьма ритуальным. Я баллотировался, чтобы получить площадку и доступ к большим телеканалам, чего не произошло, несмотря на закон о политической рекламе. Когда на каждой встрече нас агитировали за объединение оппозиционных сил, и мы потом обсуждали это с “Оппозиционным блоком” и “Партией мэров”, было принято решение, что Александр Вилкул будет представлять будущее объединение на президентской кампании, а я поведу это объединение в парламент. Серьезно претендовать на пост президента не было шансов ни у него, ни у меня. Мне говорят: “Ты бы взял больше”. Я бы взял больше на 3%, но это бы ничего не изменило. Это было одним из условий объединения, и я на него пошел.

– Что нужно делать, чтобы повысить популярность партии НАШИ и Вас как политического лидера?

Как мне объяснили, я очень сложно излагаю, предлагаю что-то невероятное и всем обещаю очень тяжелую работу. А так делать нельзя. Нужно обещать зарплаты учителям по 4 тысячи долларов, говорить, как все будет прекрасно и замечательно, врать и востоку, и западу. Я так не умею. Для меня политика – не бизнес, и у меня нет самоцели сесть в какое-то кресло. Я этим занимался, потому что считал, что могу принести пользу. Во время объединения пяти партий я нашел единомышленников и людей, с которыми это можно было делать.

Нужно объяснять, что происходит. Вступать в дискуссии. Говорить, что надо смотреть телеканал НАШ, поскольку на другие ресурсы нас просто не пускают.

“НАШ дає майданчик усім політичним силам, за що нам докоряють”

– Почему Тигран Мартиросян ушел с канала?

Крепостное право отменили в 1861 году, если я не ошибаюсь. Мы никого не можем удержать или привязать, каждый видит свое будущее по-разному. Наверное, условия, которые были предложены ему на “Украине 24”, показались ему более приемлемыми и интересными.

– Вернется ли Мартиросян на НАШ?

Я хорошо отношусь к Тиграну и ко всем, с кем я работаю. Я считаю, что выросла целая плеяда хороших журналистов. Поэтому если ему будет тесно на “Украине 24” с другими ведущими, конечно же, мы будем рады его видеть.

Хватает ли Вам собственных средств на финансирование телеканала? Не собираетесь его продавать в ближайшем будущем?

Сложный вопрос. На этом канале работают мои единомышленники, настоящие журналисты, которые хотят делать не пропагандистский канал имени какой-то партии, – которые дают площадку всем политическим силам, за что нас укоряют. Я прошу прощения – это мои базовые принципы. Только вы можете решать, кого смотреть и чью позицию разделять. Вы должны видеть в конфликте, в дискуссии, разность позиций, и понимать, какая из них состоятельная и которая ближе вам. Это миссия телевидения, и мы ею очень дорожим.

– До Нового года анонсировали, что Вы будете ведущим на НАШем. Все отменилось?

Ничего не отменилось. Мы сейчас работаем над изменениями форматов. Была запущена виртуальная студия, сейчас проходят масштабные изменения – мы формируем редакции по отраслевым принципам. Мне не нравится глубина проработки контента, который попадает на экран. Я думаю, будет очень много изменений, и я тоже буду принимать в этом участие.

“Я абсолютно нічого не відчуваю по відношенню до Шарія”

– Как Вы объясните свое поведение относительно Шария?

Все мои прогнозы сбылись. Я не испытываю к нему абсолютно никаких чувств. Человек хороший блогер, прекрасно этим занимается, и пусть занимается дальше. 

– Поддерживаете ли Вы дружеские отношения с Шарием?

Я не видел Анатолия уже пару лет – да и видел его всего два раза в жизни. Понимание нашей дружбы сильно преувеличено. Я ему многократно помогал и давал эфиры в тот момент, когда для него все телеканалы Украины были закрыты, а дальше пути разошлись. Я считал, что люди, которые живут за границей и не могут использовать свое право быть избранными, обманывают людей, когда называют партию своим именем, и не могут быть представлены в парламенте. И фактически не наберут голоса, а заберут у кого-то. В результате не прошли ни они, ни объединенные оппозиционные силы.

Я желаю ему удачи. Из-за границы всегда хорошо бороться за наших с вами граждан. Здесь это делать гораздо сложнее.

“Порядок денний Зеленського формують грантоїди”

Я думаю, Зеленский не верил в то, что он победит, – он рассчитывал получить парламентские проекты, свое представительство в Раде. Но ему не удалось сформировать окружение. Думаю, он был очень далек от политики и от государственного мышления как такового. Сейчас спичрайтеры и окружение, по сути, “записывают” ему на подкорку, что нужно говорить и делать. Человек сделал головокружительную карьеру на эстраде и в телевидении, но это ничего общего с государственным управлением не имеет.

Посоветоваться ему сложно и не с кем. Потому что вокруг нет ни одного человека, который бы работал в системе, понимает, что в ней нужно понимать, чтобы она была более эффективной, как на самом деле и какими законами управляются и протекают экономические процессы. Сейчас его повестку дня формируют грантоеды, которых учили, как эффективно продавать родину.

– Неужели Зеленский не видит, что творится в стране?

Любому президенту устраивают “теплую ванну”. Все боятся принести плохие новости. Не думаю, что он не знает. Сейчас уровень проникновения информации достаточно глубокий: Интернет, Telegram-каналы, просто новостные сайты… да и каналы не особо стесняются. Вот почему у Бородянского, Ткаченко и прочих возникает желание ввести четкое цензурирование того контента, который видят наши граждане.

Все он знает. Думаю, во-первых, у него нет команды – и это проблема быстрого роста. Когда формировалась партия НАШИ, я точно так же столкнулся с этой проблемой. Сформировать качественную команду очень сложно. Приходят различные люди с различной идеологией. Когда наша Служба безопасности провела экспертизу людей, которые подали заявление в партию, там были и представители “Правого сектора”, и партии “Свобода”. Не знаю, зачем это делалось – то ли для того, чтобы партию дискредитировать, то ли кому-то было весело. Приходит большое количество и нездоровых людей.

Командообразование – в принципе проблема номер один. Местные выборы и полная вертикаль нужны для того, чтобы была кузница кадров и можно было проводить качественный отбор не на уровне “Скажи, ты за белых или за красных?”, а чтобы посмотреть на людей в работе. Сейчас это фантастическая проблема для страны в целом.

– В этом году нам ждать перевыборов в Верховную Раду?

Перевыборы зависят от президента. Он сейчас имеет, фактически, управляемое монобольшинство, он имеет собственное правительство. У него нет никакого интереса, поскольку если он пойдет еще раз на фоне падающих рейтингов, повторить свою победу он явно не сможет, – а значит, потеряет рычаги управления. Точку может поставить народ, но я пока не вижу таких настроений и, судя по рейтингам доверия президенту, это произойдет еще не скоро.

“Богдан став для всіх токсичним”

Когда страна находится под внешним управлением и стоит в позе “зю” – или “зе” – все равно, кто выполняет роль князя Владимира, а кто – Петрушки. Все равно, кто и на каком месте. Страна не живет своими суверенными интересами. Она живет по-написанному. Это не про независимость, а про согласование и нажатие зеленой кнопки.

Поэтому все равно – Богдан или Ермак. Богдан, наверное, стал для всех токсичным. В последнее время Зеленский пытается – по крайней мере, медийно, – отмежеваться от Игоря Валерьевича Коломойского. Инспирируются какие-то обыски на “1+1” – причем даже не на канале, а в отдельном продакшене отдельной передачи. Выгоняется человек, который с ним аффилирован. Но все равно присутствуют другие люди, которые взаимодействовали, были юристами “95 квартала” и так далее. Ничего это не изменит и ни на что не повлияет. 

Да, между Ермаком и Козаком есть диалог. Да, они наладили отношения во время переговоров по обмену. Но это не вопрос отношений двух переговорщиков. Это вопрос стратагемы, в которой будут двигаться Российская Федерация и Украина. Если мы не отойдем от невыполнимых требований, которые диктуются в рамках Минского или “нормандского” форматов, никакой подвижки не будут. Минские соглашения ратифицированы Советом безопасности ООН, их придется выполнять. И вводить новые требования, придумывать третьи-четвертые форматы, могут только те люди, которые выполняют задачу по не достижению мира. Пока у нас конфликт, Россию будут облагать санкциями. Это выгодно ее геополитическим противникам, а Украина выполняет роль марионетки.

“Інвестиції Росії в Крим перевищують внесок України”

Бороться нужно не за территории, а за людей. Я уверен, что все законы, которые сейчас принимаются в Украине, делают все, чтобы Крым и Донбасс никогда не захотели стать частью Украины. Ну и экономическая политика со стороны России, инвестиции в Крым – дороги, больницы, мост, все, что там строится – многократно превышает вклад Украины в развитие полуострова. Плюс там спокойно, там не чтут непонятных героев, не ходят с факелами, не бьют судей, так называемые профессиональные патриоты не продавливают решения. Я думаю, что им (жителям Крыма, – ред.) там спокойней, поэтому им даже не хочется стремиться в эту сторону. А без людей возвращать территории нет смысла.

“З Україною нічого не станеться, доки не буде побудовано “Північний потік”

– Какова Ваша оценка происходящего и каковы ближайшие перспективы страны?

Не хочется никого пугать, но я абсолютно уверен, что запущен механизм по разделению Украины. Недавно польский Сейм принял закон о том, что граждане с биометрическими паспортами могут сразу устраиваться на работу в Польшу и только потом легализоваться. Я знаю, какую масштабную работу ведут румыны по Бессарабии и Буковине, какую работу ведут венгры в Закарпатье. Мы понимаем, какие настроения относительно юго-востока и сухопутного коридора у Российской Федерации. И боюсь, что нам уготован “югославский” сценарий. Системно уничтожается уважение к институтам власти. Все смеются с поста президента, его представителей в парламенте, в Кабмине. Не понимают, почему платят налоги, поскольку нет безопасности, бесплатной медицины, образование оставляет желать лучшего. Люди сами себя лечат, учат детей, обеспечивают свою безопасность, при этом платя колоссальные налоги. И через тарифы у них вынимают оставшееся.

Делается это для того, чтобы каждая часть Украины стремилась к какому-то островку безопасности. Но страшно другое. Перед тем, как это случится, и наши соседи получат право защищать свое этническое меньшинство на территории нашей суверенной родины, должны пройти какие-то катаклизмы – политические, экономические. В прошлом году бюджет не был выполнен на 100 млрд. Это титаническая сумма. В январе бюджет не был выполнен на 25%… Создаются такие условия, при которых государство Украина может не смочь существовать. А самое главное – люди будут хотеть прибиться к тому, что обеспечит стабильность. Этого надо не допустить.

– Сколько просуществует Украина как государство?

Я абсолютно уверен, что с Украиной ничего не случится, пока не достроится газопровод (“Северный поток”, – ред.). Поскольку у нас газотранспортная система и ее функционирование обеспечивает бесперебойную поставку углеводорода в Европу. Когда в Украине как в транзитном потенциале не будет нужды, у нас могут начаться катаклизмы. Российская Федерация обещает достроить вторую нитку “Северного потока” уже до конца этого года, и, наверное, с этого момента мы входим в зону риска.

…Я верю, что рано или поздно в рамках РФ будет материковое объединение того, что останется от Украины, и Евросоюза. Это будет продиктовано экономической выгодой и безопасностью. Возможно, присоединится еще и Китай.

– Кто виноват и что делать?

Виноваты мы с вами. Виноват я, когда не доработал кампанию. У меня избирательная кампания в парламент длилась всего 28 дней. Очень ограниченный медийный ресурс, системно работающие против нас телеканалы наших оппонентов.

Что делать – принимать законопроекты, которые нужны Украине. Легализовывать капитал, проводить его амнистию, проводить административную реформу, менять Налоговый кодекс, снижать налоги, наводить порядок в госсекторе.

– Не пришло ли время отказываться от капитализма и возвращаться к социалистическому и социальному?

Чтобы государство было социалистическим, то есть с заботой о людях, – оно должно зарабатывать. Курс на приватизацию всего и вся лишает государство рычагов управления и влияния на макропоказатели. А самое главное – элементов контроля. 

…Уровень государственной собственности в Украине – 17%. Это рекордно низко – во Франции вдвое выше, в Китае – втрое. В США  – в 2,5 раза. Нас обманывают, а реально просто “декоммунизируют” страну. Нужно менять парадигму, менять подходы, наводить порядок в госсекторе, а не отдавать его.

Чтобы привлечь инвесторов, нам нужно установить мир – в первую очередь. Это долгосрочная программа, но по-другому не будет. Деньги приходят туда, где им безопасно. Установить мир, защитить право собственности, починить судебную систему и объяснить инвестору, почему ему надо приходить именно к нам. Нам нужно снижать налоги. Снизим налоги – сразу упадут доходы бюджета. Мы наведем порядок на госпредприятиях, которые обложены прокладками промышленных групп олигархов в нашей стране, которые паразитируют на государстве. Если выстроить нормальную правоохранительную систему, поставить нормальных менеджеров и за счет базы налогообложения, которую мы получим в госсекторе, компенсировать снижение налогов для прихода инвесторов. Если приватизация пройдет в том масштабе, в котором они предлагают, этой возможности уже не будет.

“Закон про мову спрямований на поразку у правах російськомовного населення”

– Что ждет школы, в которых преподают на русском языке?

Вы же знаете, какой был принят закон – уже в этом парламенте с новыми депутатами, новыми ценностями и обещаниями. Это колоссальная проблема. Венгры сейчас активно защищают своих, я думаю, им это удастся, поскольку они блокируют-саботируют евроустремления Украины. И имеют на это полное право и возможности, поскольку все вопросы решаются консенсусом. Закон принимался не как защита украиноязычного населения или украинского языка, а исключительно как закон, который направлен на поражение в правах  русскоязычного населения и людей, которые живут на востоке страны.

“Переді мною дилема – якою мірою брати участь у місцевих виборах”

Передо мной дилемма – какой мерой и в какой степени принимать участие в местных выборах. Мы не понимаем, как будет реализована децентрализация. Если они введут институт префектов – хотя это настроение уже вроде бы пропало…

Я вам приведу короткий пример. Зачем нужны органы местного самоуправления? Они представляют ваши интересы. Они смотрят, чтобы выполнялись ваши пожелания, чтобы вы могли достучаться до депутата. Там люди объединяются вокруг решения своих хозяйственных, бытовых вопросов, которые накопились в общинах. 

Если будут префекты, они могут заменить собой функцию органа местного самоуправления, которого вы делегировали во власть. Префект может нехитрым способом сказать, что ему кажется, что предыдущее решение, которое вынес совет, неконституционно, направить его в КСУ и лично решить судьбу решить судьбу бюджетного распределения, подрядчиков и вообще всего, что входит в компетенцию органов местного самоуправления.

Если так будет – это узурпация власти. Тогда вообще принимать участия в выборах нет смысла. 

“Я знайомий з усіма українськими олігархами. До Ахметова ставлюся з найбільшою повагою”

– Что Вы будете делать, если Ахметова посадят?

Я знаком со всеми олигархами в этой стране. Знаком, потому что занимался бизнесом, потому что был политиком и так или иначе, наверное, вызывал интерес как лидер политической партии. Со всеми разговаривал. Из всех представителей финансово-промышленных групп к Ахметову отношусь с наибольшим уважением.

Я объясню почему. Я знаю, сколько денег было вложено в реконструкцию предприятий. Я категорически против того, чтобы предприятия, которые должны быть государственными монополиями, были приватизированы. Но история не имеет сослагательного наклонения – спасибо Леониду Даниловичу Кучме. Я считаю, он отдал важнейший макрорегулятор в руки финансово-промышленных групп, и это была ошибка. Но все, кто кричат о реприватизации и о том, что все надо национализировать, не совсем понимают, как устроена Европа и как на это реагирует инвестор. Забрать нельзя. В Европе были случаи национализации, но цивилизованным путем – не “отнять и поделить”. Это у нас было в 17-м году, а потом страна около 80 лет была за “железным занавесом”. Производится оценка, смотрят, сколько вкладывалось в предприятие, бюджет находит, компенсирует, – и тогда предприятие возвращается. Этот путь проходили многие страны.

Я считаю, мы тоже должны проанализировать, как наши олигархи стали олигархами, выполнили ли они все приватизационные обязательства по сохранению соцсфер, инвестиционные обязательства. Если выдюжат – надо сходиться с ними цивилизованным путем, выкупая и национализируя. Если нет – возвращать в судебном порядке. Это сложный, но возможный путь. Но поскольку в Раде сидят все их представители, этого никогда не будет.

Я отношусь к Ахметову с уважением и пониманием, потому что этот человек родом с Донбасса. У него там дом и он единственный, кто не кричит, а действительно хочет его вернуть. Потому что там его родные и близкие, там играл “Шахтер”. И он не на словах, с золотым ключиком, а на деле отправлял туда сотни тысяч тонн гуманитарной помощи. И пока представители неподконтрольных республик, заигрывая с Медведчуком, не ввели на это запрет, он четыре года системно это делал. Власти неподконтрольных республик запретили помогать. Понимаем, почему? Все играют на тот проект, который я считаю вредоносным и абсолютно не отражающим интересы юго-востока. Этим людям не нужен мир – им нужно рассказывать, как они за это борются, но у нас это постоянно, системно забирают.

“Транснаціонали збиратимуть українську землю в одних руках”

Банкам позволили аккумулировать неограниченное количество земли с обязательной продажей через два года. Это и есть основной механизм, как транснационалы будут ее собирать в одних руках. Из 80 банков в Украине должно остаться 50 – еще 30 будет ликвидировано, а эти будут полностью управляться. Их бенефициарами будут те же транснациональные корпорации. Я против продажи земли в том формате, в каком предлагается. Я считаю, нужно провести инвентаризацию земли, позволить гражданам реализовать свое конституционное право на 2 гектара земли, на 10-20 соток под строительство дома.

…Мне непонятно, как может быть 15 млн гектаров государственной земли, если ее граждане не реализовали свое право. Либо кто-то рассчитается этим ресурсом по государственному долгу, либо получит коррупционную составляющую.

Я считаю, должен быть реализован и принят регулятор в земельной сфере – зембанк. Многие страны, которые проходили через запуск рынка земли, такой регулятор имели. После того как все наделы окончательно обрели хозяев, регуляторы были упразднены. Если не будет инвентаризации, зембанка и полного запрета на владение иностранцами нашей землей в любой форме, рынок запускать нельзя.

Повне відео с Євгенієм Мураєвим:

Джерело: Наш.live

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *